ПРЯМОЕ ДЕЙСТВИЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ

Publié le par FORA

В нынешние времена «постмодерна», кажется, уже забыли о той ожесточенной борьбе, которую вели каких-нибудь 90 лет назад большинство рабочих организаций по всему миру. Даже официальная история не может не упоминать о ней, хотя старается сделать это в каком-нибудь второстепенном подразделе учебника истории или в календарной статье о какой-нибудь дате. Но разница состоит не только в том, в какой форме люди реагировали на возникавшие перед ними проблемы в том обществе и в обществе нынешнем. Стоит посмотреть и на различие в содержании борьбы, в самом определении того, что люди воспринимали как «проблемы».  

И здесь окажется, что люди не выступали с робкой просьбой «достойной зарплаты для всех», поскольку сознавали, что отношения между рабовладельцем и рабом, между хозяином и рабочим не могут считаться «достойными» ни с какой точки зрения. Они не требовали даже «прибавки» к зарплате, прекрасно понимая, что крохи, предоставленные сегодня хозяевами и государством, будут сразу же отобраны все тем же законом спроса – предложения, который претендует на то, что он важнее самой жизни. Они не добивались «легализации», осознанно не доверяя никакой регламентации, навязанной сверху. И именно потому, что люди осмеливались не просить, а пытаться в каждом столкновении, в каждой борьбе добиться свободы, равенства, социальную справедливость для всех, навязать их, – именно поэтому они сохраняли способность видеть поверх тех вариантов повиновения, которые предлагались (и предлагаются до сих пор) общественной системой неравенства и иерархии. 

Из повседневного опыта, из ежедневного столкновения с социальной несправедливостью родилась идея даже не о возможности или невозможности – о необходимости общества свободных и равных. Оно называлось анархией или анархистским коммунизмом. И эта цель не давала политическому и экономическому эгоизму системы, с которой люди намеревались покончить, смешать карьеристов и сторонников власти с детьми народа, товарищами, что день от дня делили друг с другом нужды и испытания, взаимную помощь и убеждение в том, что неравенству и угнетению должен быть положен конец.  

Много времени прошло с тех пор, и власть в состоянии теперь гораздо более эффективно запутывать и подчинять народ Аргентины.

Способность мечтать о лучшем мире была утеряна. Она была выражением повседневных братских, солидарных и бунтарских отношений между трудящимися; сегодня же они куда как больше заняты тем, чтобы вскарабкаться выше по социальной лестнице, нежели тем, чтобы вообще разрушить эту лестницу социальной иерархии. Были утеряны те социальные нити, которые вдохновляли на нечто большее; «рабочее движение» погрязло в самом безответственном «представительстве интересов». Удары государственных репрессий и капитала, иерархические и представительские проповеди перонистов, марксистов и профсоюзников превратили рабочие ассоциации в то, чем они являются. Сегодня это не более чем продолжения государственных ведомств, призванные сдерживать мир труда с тем, чтобы тот не вышел за узкие границы действий (и мышления), предписанные ему Государством и Капиталом. И закон – правила игры, продиктованные народу власть имущими – провозглашает в качестве принципа и цели борьбы за требования трудящихся: «Все должно быть в рамках закона; ничто вне этих рамок». Человек труда демонстрирует полную безответственность в понимании своего конкретного положения эксплуатируемого и того, как преодолеть это положение. И это – еще одно проявление привычки народа отдавать почти все свои проблемы в руки «профессиональных борцов». 

В последние месяцы мы могли наблюдать, как профсоюзы вновь принялись выдвигать требования даже с некоторой серьезностью. Ведь если недовольство трудящихся не будет быстро взято под контроль их «представителями», оно может привести к созданию автономных форм организации, которые станут выступать без обычного намордника, надетого на людей труда всегдашними «посредниками». И даже телодвижения Объединенного профсоюза работников образования (SUTE), дезинформация всех трудящихся в отношении того, что происходит, не могли остановить активные действия, согласованные на пленумах профсоюзными делегатами. До тех пор, пока профсоюзная верхушка не приняла самочинное решение проявить «ответственность» и принять обязательное посредничество, предусмотренное законом, связав тем самым руки якобы представляемым ею трудящимся, которые уже вели агитацию за всеобщую 72-часовую забастовку во всех школах. Разочарование учителей отчетливо проявилось в весьма низком участии в забастовке, объявленной в виде компенсации верхушкой SUTE и провинциальными властями, и в почти полном игнорировании ими недавней профсоюзной демонстрации у дома правительства. И это не считая прямых обвинений в измене, которые звучали в адрес профсоюзного начальства!

Но такого рода «открытия» не должны парализовать нас и заставить думать, будто ничего нельзя сделать. Действительно, наше положение незавидно и будет становиться еще хуже, если мы не установим связь друг с другом и не обсудим по-товарищески, как можно быстро изменить его. А пока что стоит бросить взгляд на различные выступления за рабочие требования, которые осмелились вернуться к единственной практике, непосредственно присущей трудящемуся классу – той, какая всегда была известна под именем прямого действия. 

Замалчиваемые и осуждаемые в качестве «дурного примера», эти методы прямого действия становятся все более частым явлением на фоне разочарования народа «своими представителями». Стоит упомянуть, к примеру, борьбу портовых рабочих Мар-дель-Платы, которые даже подожгли предприятия, на которых они работают, и бюро профсоюза. Ведь тот, в полном согласии с буржуазией, отказался объявить забастовку, хотя сами трудящиеся уже в течение некоторого времени бастовали.

                                                    Рабочие захватывают бюро профсоюза  


В захваченном бюро



Горящие баррикады в порту Мар-дель-Плата

Точно так же, столкновения с полицией, пытавшейся помешать трудящимся проводить демонстрации в южных провинциях Аргентины, выступления рыбаков и трудящихся древесной промышленности в южных и центральных районах Чили продемонстрировали возмущение народа против посягательств властей на его жизни. Эта борьба показала, что государство снова начало убивать трудящихся или организовывать «исчезновения» людей, без всякого объяснения или извинения.  Рабочие медных рудников на Севере Чили провели крупную «дикую» стачку, которая сопровождалась огромными заслонами из пылающих микроавтобусов. Они, не колеблясь, пошли на саботаж машин, когда фирма попыталась приставить к ним штрейкбрехеров, чтобы снова запустить производство. Такие обычно спокойные селения в Аргентине, как Сан-Карлос и Хенераль-Альвеар, устроили волну пикетов против загрязняющей район горнодобывающей промышленности; они проводили поистине вдохновляющие стачки и акции, пока не добились того, чего требовали. Наконец, проявлением тех же тенденций стали широкий бойкот томатов (после того, как торгующая ими фирма взвинтила цены, – прим. перевод.) и новые предложения по бойкоту, неявка к урнам на последних выборах (25% от списочного состава избирателей), несмотря на угрозы преследования бойкотирующих «по закону» (в Аргентине участие в выборах является обязательным, – прим. перевод.), а также голосование недействительными бюллетенями (еще 5%).   

Такой тип действий не заимствован ни из какого справочника по профсоюзной тактике, не подсказан никаким блестящим оратором или революционным идеологом. Это практика, действительно характерная для пролетариата, для народа, которому надоело, что его унижают, и который осмеливается подняться и действовать, не спрашивая ничьего разрешения и не обращая внимания на то, укладывается ли это действие в установленные капитализмом правила игры. Когда он понимает, что игра состоит в том, что мы всегда проигрываем, а они – выигрывают, то ощущает очевидную необходимость перевернуть игровой столик. Именно это всегда и происходило в социальной борьбе: люди осмеливались выйти на бой за новый мир, без пастырей и посредников, на основе самоорганизации, солидарности и прямого действия. И именно отсюда, из способности разделять чувства товарищей и идти вперед вместе с ними, может возродиться надежда на то, что возможен другой мир, лучший, чем тот, в котором живем мы: общество свободных и равных, анархия…  

  HS

Общество рабочего сопротивления

Мендоса, Аргентина,

FORA

Publié dans Аргентина

Commenter cet article